Увы, жизнь поэта не сахар,
Не борщ, не вино, не сандал!
Однажды я для альманаха
От сердца без боли и страха
Полсотни стихов оторвал.

Редактор, давясь разносолом
Словесным, мое стал читать.
Не то чтобы были проколы,
Но стиль мой был признан тяжелым.
Вот так не попал я в печать.

Я возмутился: как же так!
Ведь я, ей-богу, не дурак!
Сейчас такое сочиню,
Что троглодит и парвеню,
И строгий постник, и жуир,
И военком, и дезертир,
И все другие: стар и млад,
И те, что низенько летят,
Те, что ползут так высоко,
И те, кто бел как молоко,
И те, кто черен как мазут,
Меня услышат и поймут!

«И снова осень будит давнюю печаль.
Танцует с ветром золотистая листва.
Твой образ в дымке светлой уплывает вдаль.
И, помня прелесть твоих стоп, седеет жухлая трава.

И мне напомнят, улетая, журавли
Кривые строки в том разорванном письме.
Они исчезнут где-то в солнечной дали.
По парку с осенью немой брести я буду в полутьме.

Я никогда не позабуду,
Как ты ушла по облакам.
Я буду вечно верить в чудо
И наше лето не предам!»

Мне голос сердца самого
Подскажет: вышло ничего.